Энн

Жизнедеятельность героини отчетливо меняется, иногда в итоге погрешности она попадает к новым приемочным родителям, престарелой деве и её меньшому брату. Всё началось в тот день, иногда её биологическая мать, переживая трудности, постановила посвятить дочурку в детский дом. Конструкция водилась перегружена, и торопясь приключилась путаница: заместо благоприятной семьи, какая поджидала девочку, её направили в дом, где царила молчанка и одиночество. Приемочная мать, обтерпевшаяся к уединенной жизни, слыхом не слыхала, как справляться с живым ребёнком, а брательник, некоторый был только для пару лет младше, вёл себя настороженно, будто новоизобретенный конец семьи мог разрушить их привычный уклад. Спервоначалу андромеда переживала себя чужестранный тут-то доме. Она пыталась обнаружить своё место, однако всякий ход представлялся ошибкой. Одинокая, окунутая в свои увлечения, не понимала, что девочке необходимо увлечение и забота. Брательник, в свою очередь, был обаятельным, однако некоммуникабельным мальчиком, некоторый выбирал упражняться своими делами. В такие факторы андромеда чувствовала себя в плену: стенки дома гляделись ей непреодолимыми, а молчанка - удушающей. Ей не арестовывало общения и любви, и порой она думала, что лучше бы вернуться в детский дом, нежели быть здесь. Впрочем с ином жизнедеятельность основания меняться. Мало-помалу андромеда замерзла направлять взаимоотношения с братом, и промежду ними началась дружба. Она научила его играть в игры, какие этак любила, а он, в свою очередь, обнаружил ей мир своих увлечений. Одинокая, хотя и не проявляя несомненного интереса, замерзла замечать, как её дом наполняется хохотом и радостью. Было это нелегкое время, совершенное испытаний, но с всяким днём андромеда всё велико осознавала: семья - это не исключительно кровь, но также любовь, подмогу и взаимопонимание, какие возможно обнаружить аж в самых внезапных местах.