Лихие

Пристроившись для службу вагоновожатым к Юре Крабу, прежнему другу после посёлку и крёстному Женьки, Апостол не подозревал, что его жизнь модифицируется навсегда. С первых дней он почувствовал интенсивную атмосферу, какая летала вокруг. Юра, общеизвестный в округе как человек с крепкими связями, безостановочно распологался в центре событий, объединенных с криминалом. Павел, водясь подавленным и мало разговорчивым, пробовался проделывать свои повинности лучшим образом, впрочем незадолго замерз очевидцем того, как мир, в который он попал, полон серьезностей и неожиданных поворотов. С каждой свежеиспеченной поездкой Апостол всё велико окунался в водоворот злодейских разборок. Он видел, собственно говоря главнокомандующий постановляет дискуссии с поддержкой запугивания, а иногда и с использованием силы. Мало-помалу к нему активизировали обходиться с просьбами, какие высаживались после границы его работы. Первоначально такое водились незначительные поручения, небось доставки сообщений, но вскоре Апостол очутился втянут в больше ответственные дела. Он начал осознавать, что всякое его постановление возможно стать роковым, причем даже бесхитростная дорога возможно очутиться сложно работой, а вопросом жизни и смерти. Против страсть и тревогу, Апостол устремлялся сориентироваться в ситуации. Он понимал, что, дабы прожить в данном рискованном мире, необходимо существовать не исключительно внимательным, но также умным. С каждой свежеиспеченной встречей он пытался постичь мотивировку людей, опоясывающих его. Моральный конфликт промежду вожделением оставить данную жизнедеятельность и потребностью быть с Юрой Крабом останавливался день ото дня напряжённым. Апостол осознавал, что его разбор обусловит не столько его судьбу, но также судьбины людей, каких он любит. Сегодня он торчал для перепутье, где всякое постановление могло скорректировать всё.